Пасмурно, ветрено, временами ясно
Какую стратегию выбирают игроки M&A-рынка в ненастный сезон
Глобальный рынок слияний и поглощений после нескольких лет стагнации снова на пике. Его объём в прошлом году составил более 2 трлн долларов трансакций и движется за счёт мегасделок, осуществляемых инвестфондами (PE). Самой яркой сделкой стал выкуп Electronic Arts за 55 млрд долларов консорциумом PIF Affinity Partners.
В России погода на рынке M&A диаметрально иная. Российский рынок слияний и поглощений в 2025 году упал на 30–40% по сравнению с предыдущим годом, а основной объём сделок и активов под управлением приходится на аффилированные с участниками Forbes холдинги, управляющие компании, финансово-промышленные группы, а также семейные офисы. При этом доля «классических» инвестфондов в российской экономике много меньше, чем на глобальном рынке.
Тренд на консервацию и сжатие и без того компактных инвестструктур наблюдается третий год подряд. Основная причина — недостаток возможностей для выгодных M&A-сделок. Среди стоп-факторов высокая стоимость денег и разрывы в оценках продавцов и покупателей. Соответственно, у инвесторов меньше аппетит к найму и даже удержанию топовых M&A-экспертов. Ниша «специальных ситуаций» и проблемных активов также не стала локомотивом сделок, двигающих рынок вверх.
Основной приоритет на фоне ограниченных возможностей по хорошим сделкам — операционная эффективность по уже имеющимся портфельным компаниям. Инвестиционные лидеры нанимают тех, кто специализируется на повышении эффективности бизнеса, и сами перепрофилируют свой личный фокус активности.
Единственная ли это жизнеспособная стратегия адаптации к низкому инвестиционному рынку? Есть ли другие модели поведения, которые выбирают лидеры и их акционеры? Разбираемся вместе с нашими экспертами.
В России погода на рынке M&A диаметрально иная. Российский рынок слияний и поглощений в 2025 году упал на 30–40% по сравнению с предыдущим годом, а основной объём сделок и активов под управлением приходится на аффилированные с участниками Forbes холдинги, управляющие компании, финансово-промышленные группы, а также семейные офисы. При этом доля «классических» инвестфондов в российской экономике много меньше, чем на глобальном рынке.
Тренд на консервацию и сжатие и без того компактных инвестструктур наблюдается третий год подряд. Основная причина — недостаток возможностей для выгодных M&A-сделок. Среди стоп-факторов высокая стоимость денег и разрывы в оценках продавцов и покупателей. Соответственно, у инвесторов меньше аппетит к найму и даже удержанию топовых M&A-экспертов. Ниша «специальных ситуаций» и проблемных активов также не стала локомотивом сделок, двигающих рынок вверх.
Основной приоритет на фоне ограниченных возможностей по хорошим сделкам — операционная эффективность по уже имеющимся портфельным компаниям. Инвестиционные лидеры нанимают тех, кто специализируется на повышении эффективности бизнеса, и сами перепрофилируют свой личный фокус активности.
Единственная ли это жизнеспособная стратегия адаптации к низкому инвестиционному рынку? Есть ли другие модели поведения, которые выбирают лидеры и их акционеры? Разбираемся вместе с нашими экспертами.
В условиях стагнации при прогнозах роста ВВП около 1% основной вызов для инвестиционных структур — нехватка двузначного роста, в том числе органического. Во многих отраслях рынок перестал расширяться теми темпами, к которым привыкли собственники и инвесторы, а в ряде сегментов наблюдается падение, и мы скорее наблюдаем перераспределение долей. В такой ситуации новые точки роста очень редко находятся во внешней среде, а в основном в управленческих решениях и качестве работы с активами.
В ближайшие несколько лет прогнозируется постепенный рост интереса к M&A, но немного в другой логике, чем раньше. При этом высокая стоимость капитала и ограниченный доступ к длинным деньгам делают ошибки в сделках значительно дороже. Масштабирование и захват доли — основные цели для сделок в периоды роста рынка. В условиях стагнации и дорогого капитала сделки становятся более осмысленными и долгосрочными. Синергия, качество управления приобретаемых компаний, возможность встраивания в существующий портфель — точки фокуса и внимания инвесторов сейчас. По сути, M&A начинают использовать не как способ ускорить рост, а как инструмент его создать там, где рынок сам по себе уже не растёт.
Второй тренд — больший фокус на управление стоимостью внутри портфеля, а не на количество сделок: повышение операционной эффективности, изменение бизнес-модели, более зрелое корпоративное управление и, как следствие, повышение качества принимаемых решений. Формируются советы директоров, консультативные советы, меняется работа инвестиционных комитетов и профессиональных управленческих команд, которые могут работать на долгосрочную перспективу.
Третье изменение связано с трансформацией самих инвестиционных структур. Растёт доля холдингов, управляющих компаний и семейных офисов, которые смещают фокус с участия в отдельных сделках на долгосрочное управление активами, системное управление капиталом и акционерной стоимостью. Это означает переход от логики инвестиционного цикла к логике владения и развития бизнеса. Формируется собственная экспертность в стратегии, финансах, реструктуризации и корпоративном управлении, позволяющая создавать стоимость не только через покупку активов, но и через их развитие. В условиях стагнации именно такая модель оказывается наиболее устойчивой.
Поэтому сейчас новые точки роста чаще находятся внутри самих инвестиционных структур. Стагнация — это период, когда стоимость создаётся качественным управлением. Именно в такие периоды формируются наиболее осмысленные сделки на долгий срок и устойчивые инвестиционные модели.
В ближайшие несколько лет прогнозируется постепенный рост интереса к M&A, но немного в другой логике, чем раньше. При этом высокая стоимость капитала и ограниченный доступ к длинным деньгам делают ошибки в сделках значительно дороже. Масштабирование и захват доли — основные цели для сделок в периоды роста рынка. В условиях стагнации и дорогого капитала сделки становятся более осмысленными и долгосрочными. Синергия, качество управления приобретаемых компаний, возможность встраивания в существующий портфель — точки фокуса и внимания инвесторов сейчас. По сути, M&A начинают использовать не как способ ускорить рост, а как инструмент его создать там, где рынок сам по себе уже не растёт.
Второй тренд — больший фокус на управление стоимостью внутри портфеля, а не на количество сделок: повышение операционной эффективности, изменение бизнес-модели, более зрелое корпоративное управление и, как следствие, повышение качества принимаемых решений. Формируются советы директоров, консультативные советы, меняется работа инвестиционных комитетов и профессиональных управленческих команд, которые могут работать на долгосрочную перспективу.
Третье изменение связано с трансформацией самих инвестиционных структур. Растёт доля холдингов, управляющих компаний и семейных офисов, которые смещают фокус с участия в отдельных сделках на долгосрочное управление активами, системное управление капиталом и акционерной стоимостью. Это означает переход от логики инвестиционного цикла к логике владения и развития бизнеса. Формируется собственная экспертность в стратегии, финансах, реструктуризации и корпоративном управлении, позволяющая создавать стоимость не только через покупку активов, но и через их развитие. В условиях стагнации именно такая модель оказывается наиболее устойчивой.
Поэтому сейчас новые точки роста чаще находятся внутри самих инвестиционных структур. Стагнация — это период, когда стоимость создаётся качественным управлением. Именно в такие периоды формируются наиболее осмысленные сделки на долгий срок и устойчивые инвестиционные модели.
Юлия Лахмоткина
директор по активам крупнейшей российской финансово-промышленной группы
Юлия Лахмоткина
директор по активам крупнейшей российской финансово-промышленной группы
В условиях стагнации при прогнозах роста ВВП около 1% основной вызов для инвестиционных структур — нехватка двузначного роста, в том числе органического. Во многих отраслях рынок перестал расширяться теми темпами, к которым привыкли собственники и инвесторы, а в ряде сегментов наблюдается падение, и мы скорее наблюдаем перераспределение долей. В такой ситуации новые точки роста очень редко находятся во внешней среде, а в основном в управленческих решениях и качестве работы с активами.
В ближайшие несколько лет прогнозируется постепенный рост интереса к M&A, но немного в другой логике, чем раньше. При этом высокая стоимость капитала и ограниченный доступ к длинным деньгам делают ошибки в сделках значительно дороже. Масштабирование и захват доли — основные цели для сделок в периоды роста рынка. В условиях стагнации и дорогого капитала сделки становятся более осмысленными и долгосрочными. Синергия, качество управления приобретаемых компаний, возможность встраивания в существующий портфель — точки фокуса и внимания инвесторов сейчас. По сути, M&A начинают использовать не как способ ускорить рост, а как инструмент его создать там, где рынок сам по себе уже не растёт.
Второй тренд — больший фокус на управление стоимостью внутри портфеля, а не на количество сделок: повышение операционной эффективности, изменение бизнес-модели, более зрелое корпоративное управление и, как следствие, повышение качества принимаемых решений. Формируются советы директоров, консультативные советы, меняется работа инвестиционных комитетов и профессиональных управленческих команд, которые могут работать на долгосрочную перспективу.
Третье изменение связано с трансформацией самих инвестиционных структур. Растёт доля холдингов, управляющих компаний и семейных офисов, которые смещают фокус с участия в отдельных сделках на долгосрочное управление активами, системное управление капиталом и акционерной стоимостью. Это означает переход от логики инвестиционного цикла к логике владения и развития бизнеса. Формируется собственная экспертность в стратегии, финансах, реструктуризации и корпоративном управлении, позволяющая создавать стоимость не только через покупку активов, но и через их развитие. В условиях стагнации именно такая модель оказывается наиболее устойчивой.
Поэтому сейчас новые точки роста чаще находятся внутри самих инвестиционных структур. Стагнация — это период, когда стоимость создаётся качественным управлением. Именно в такие периоды формируются наиболее осмысленные сделки на долгий срок и устойчивые инвестиционные модели.
В ближайшие несколько лет прогнозируется постепенный рост интереса к M&A, но немного в другой логике, чем раньше. При этом высокая стоимость капитала и ограниченный доступ к длинным деньгам делают ошибки в сделках значительно дороже. Масштабирование и захват доли — основные цели для сделок в периоды роста рынка. В условиях стагнации и дорогого капитала сделки становятся более осмысленными и долгосрочными. Синергия, качество управления приобретаемых компаний, возможность встраивания в существующий портфель — точки фокуса и внимания инвесторов сейчас. По сути, M&A начинают использовать не как способ ускорить рост, а как инструмент его создать там, где рынок сам по себе уже не растёт.
Второй тренд — больший фокус на управление стоимостью внутри портфеля, а не на количество сделок: повышение операционной эффективности, изменение бизнес-модели, более зрелое корпоративное управление и, как следствие, повышение качества принимаемых решений. Формируются советы директоров, консультативные советы, меняется работа инвестиционных комитетов и профессиональных управленческих команд, которые могут работать на долгосрочную перспективу.
Третье изменение связано с трансформацией самих инвестиционных структур. Растёт доля холдингов, управляющих компаний и семейных офисов, которые смещают фокус с участия в отдельных сделках на долгосрочное управление активами, системное управление капиталом и акционерной стоимостью. Это означает переход от логики инвестиционного цикла к логике владения и развития бизнеса. Формируется собственная экспертность в стратегии, финансах, реструктуризации и корпоративном управлении, позволяющая создавать стоимость не только через покупку активов, но и через их развитие. В условиях стагнации именно такая модель оказывается наиболее устойчивой.
Поэтому сейчас новые точки роста чаще находятся внутри самих инвестиционных структур. Стагнация — это период, когда стоимость создаётся качественным управлением. Именно в такие периоды формируются наиболее осмысленные сделки на долгий срок и устойчивые инвестиционные модели.
Михаил Бройтман
глава VB Partners
Есть хорошая перспектива в M&A-сделках в общепризнанных «модных» точках роста — в ЦОДах, готовой еде, ИИ, телемедицине, робототехнике и электромобилях. Есть и спрос, и предложения, и обсуждения, и сделки.
Вторая точка роста — проблемные активы. Многие не выдерживают экономической ситуации, особенно те, у кого высокая долговая нагрузка. Определяющая роль здесь у банков — насколько они готовы списывать долги, реструктурировать, участвовать в капитале. Собираются фонды под управлением профессиональных управляющих на покупку и реструктуризацию проблемных активов. Однако вместе с тем будет преувеличением сказать, что сделки по проблемным активам стали движущей силой рынка.
Также есть спрос на pre-IPO-сделки. Тенденция сохранится и, вероятно, усилится при снижении ключевой ставки.
На рынке же сделок с частным капиталом (private equity) схождение несходящихся сегодня оценок продавцов и покупателей возможно в течение одного года — двух лет, когда и если произойдёт событие макроуровня, которое на продолжительное время остановит постоянные встряски последних лет. Событийный ряд последних нескольких лет просто не даёт пыли осесть.
Вся эта неспадающая турбулентность, начавшаяся в 2024 г. из-за высокой ставки, катализирует также кризис в ожиданиях и доверии акционеров к тем, кто управляет их сделками и активами. Это транслируется в высокую ротацию генеральных и финансовых директоров. На первый план выходит компетенция по взаимодействию с банками, которые становятся ключевым фактором выживания компаний с высоким уровнем долга.
Вторая точка роста — проблемные активы. Многие не выдерживают экономической ситуации, особенно те, у кого высокая долговая нагрузка. Определяющая роль здесь у банков — насколько они готовы списывать долги, реструктурировать, участвовать в капитале. Собираются фонды под управлением профессиональных управляющих на покупку и реструктуризацию проблемных активов. Однако вместе с тем будет преувеличением сказать, что сделки по проблемным активам стали движущей силой рынка.
Также есть спрос на pre-IPO-сделки. Тенденция сохранится и, вероятно, усилится при снижении ключевой ставки.
На рынке же сделок с частным капиталом (private equity) схождение несходящихся сегодня оценок продавцов и покупателей возможно в течение одного года — двух лет, когда и если произойдёт событие макроуровня, которое на продолжительное время остановит постоянные встряски последних лет. Событийный ряд последних нескольких лет просто не даёт пыли осесть.
Вся эта неспадающая турбулентность, начавшаяся в 2024 г. из-за высокой ставки, катализирует также кризис в ожиданиях и доверии акционеров к тем, кто управляет их сделками и активами. Это транслируется в высокую ротацию генеральных и финансовых директоров. На первый план выходит компетенция по взаимодействию с банками, которые становятся ключевым фактором выживания компаний с высоким уровнем долга.
В фазе охлаждения инвестиционной активности важно разделять две стратегии, которые могут привести к правильному результату — создать акционерную стоимость для инвестора.
Первая стратегия — это смещение фокуса на защиту портфеля через рост эффективности и системное снижение затрат компании.
Следуя второй стратегии, стоит обратить инвестиционное внимание на компании и сектора, которые больше всего пострадали от текущих макроэкономических трендов, но имеют высокую историческую цикличность. Например:
1. Pre-IPO или инвестиции в публичные компании — лидеры рынков на фоне высокой ключевой ставки: по мере снижения ставки интерес инвесторов будет перетекать из депозитов в акции и публичные рынки.
2. Инвестиции в рост доли рынка портфельных компаний за счёт покупки пострадавших конкурентов: при выходе на более благоприятные макроэкономические показатели портфельные компании смогут показать более высокую доходность за счёт большего влияния на потребителей и поставщиков.
3. Инвестиции в закредитованные компании с целью снижения долговой нагрузки: это более рискованные вложения, которые тем не менее могут принести высокую доходность в случае правильной оценки компаний на входе.
Первая стратегия — это смещение фокуса на защиту портфеля через рост эффективности и системное снижение затрат компании.
Следуя второй стратегии, стоит обратить инвестиционное внимание на компании и сектора, которые больше всего пострадали от текущих макроэкономических трендов, но имеют высокую историческую цикличность. Например:
1. Pre-IPO или инвестиции в публичные компании — лидеры рынков на фоне высокой ключевой ставки: по мере снижения ставки интерес инвесторов будет перетекать из депозитов в акции и публичные рынки.
2. Инвестиции в рост доли рынка портфельных компаний за счёт покупки пострадавших конкурентов: при выходе на более благоприятные макроэкономические показатели портфельные компании смогут показать более высокую доходность за счёт большего влияния на потребителей и поставщиков.
3. Инвестиции в закредитованные компании с целью снижения долговой нагрузки: это более рискованные вложения, которые тем не менее могут принести высокую доходность в случае правильной оценки компаний на входе.
Михаил Киреев
исполнительный директор РФПИ
Михаил Киреев
исполнительный директор РФПИ
В фазе охлаждения инвестиционной активности важно разделять две стратегии, которые могут привести к правильному результату — создать акционерную стоимость для инвестора.
Первая стратегия — это смещение фокуса на защиту портфеля через рост эффективности и системное снижение затрат компании.
Следуя второй стратегии, стоит обратить инвестиционное внимание на компании и сектора, которые больше всего пострадали от текущих макроэкономических трендов, но имеют высокую историческую цикличность. Например:
1. Pre-IPO или инвестиции в публичные компании — лидеры рынков на фоне высокой ключевой ставки: по мере снижения ставки интерес инвесторов будет перетекать из депозитов в акции и публичные рынки.
2. Инвестиции в рост доли рынка портфельных компаний за счёт покупки пострадавших конкурентов: при выходе на более благоприятные макроэкономические показатели портфельные компании смогут показать более высокую доходность за счёт большего влияния на потребителей и поставщиков.
3. Инвестиции в закредитованные компании с целью снижения долговой нагрузки: это более рискованные вложения, которые тем не менее могут принести высокую доходность в случае правильной оценки компаний на входе.
Первая стратегия — это смещение фокуса на защиту портфеля через рост эффективности и системное снижение затрат компании.
Следуя второй стратегии, стоит обратить инвестиционное внимание на компании и сектора, которые больше всего пострадали от текущих макроэкономических трендов, но имеют высокую историческую цикличность. Например:
1. Pre-IPO или инвестиции в публичные компании — лидеры рынков на фоне высокой ключевой ставки: по мере снижения ставки интерес инвесторов будет перетекать из депозитов в акции и публичные рынки.
2. Инвестиции в рост доли рынка портфельных компаний за счёт покупки пострадавших конкурентов: при выходе на более благоприятные макроэкономические показатели портфельные компании смогут показать более высокую доходность за счёт большего влияния на потребителей и поставщиков.
3. Инвестиции в закредитованные компании с целью снижения долговой нагрузки: это более рискованные вложения, которые тем не менее могут принести высокую доходность в случае правильной оценки компаний на входе.
Андрей Лаптев
управляющий партнёр инвестиционного фонда Equity Vision Partners
Сегодняшнее состояние M&A-рынка можно сравнить с невзорвавшимся вулканом: внешне всё выглядит спокойно, но внутри уже идут мощные процессы, которые могут привести к резкому всплеску активности. Крупные инвестиционные структуры находятся в фазе консолидации — компетенций, ресурсов и стратегий — на фоне затянувшегося периода жёсткой денежно-кредитной политики и высокой геополитической неопределённости, которые существенно замедлили рынок.
Рынок фактически разделился на две группы. Первая — компании, сфокусированные на решении собственных финансовых проблем и снижении долговой нагрузки. Вторая — игроки с доступом к капиталу, которые, несмотря на наличие ликвидности, занимают выжидательную позицию из-за высокой неопределённости и привлекательной безрисковой ставки. В этих условиях интерес к крупным инвестициям остаётся сдержанным.
Тем не менее под поверхностью «вулкана» уже формируются предпосылки для роста: в ряде отраслей готовятся крупные сделки, усиливается консолидация, появляются новые инвестиционные сегменты, включая B2B e-commerce. Параллельно наблюдается тренд на снижение ключевой ставки, а также формируется дополнительная ликвидность — как за счёт высоких цен на сырьевые товары, так и за счёт концентрации ресурсов в банковской системе.
Снижение ставки до 12–13% на фоне высокой концентрации доступного капитала может привести к резкому оживлению рынка. На фоне ожидаемой волны консолидации и перераспределения активов можно ожидать ускорения M&A-активности, вплоть до взрывного роста уже в ближайшей перспективе.
Рынок фактически разделился на две группы. Первая — компании, сфокусированные на решении собственных финансовых проблем и снижении долговой нагрузки. Вторая — игроки с доступом к капиталу, которые, несмотря на наличие ликвидности, занимают выжидательную позицию из-за высокой неопределённости и привлекательной безрисковой ставки. В этих условиях интерес к крупным инвестициям остаётся сдержанным.
Тем не менее под поверхностью «вулкана» уже формируются предпосылки для роста: в ряде отраслей готовятся крупные сделки, усиливается консолидация, появляются новые инвестиционные сегменты, включая B2B e-commerce. Параллельно наблюдается тренд на снижение ключевой ставки, а также формируется дополнительная ликвидность — как за счёт высоких цен на сырьевые товары, так и за счёт концентрации ресурсов в банковской системе.
Снижение ставки до 12–13% на фоне высокой концентрации доступного капитала может привести к резкому оживлению рынка. На фоне ожидаемой волны консолидации и перераспределения активов можно ожидать ускорения M&A-активности, вплоть до взрывного роста уже в ближайшей перспективе.
Для российского бизнеса в сложившейся непростой ситуации новой точкой роста будет фокус на чёткое ценностное предложение для сотрудника, клиента, потребителя, государства и любого иного контрагента, с которым взаимодействует бизнес как внутри, так и во внешней среде. Пересбор операционной модели и бизнес-модели с фокусом на эффективность и трансформацию системы управления с включением искусственного интеллекта и глубокого проникновения цифровизации будет неотъемлемым элементом новой парадигмы роста бизнеса и лидерства в сложившейся экономической среде.
Ольга Рыжкова
вице-президент по инвестициям и M&A АФК «Система»
Ольга Рыжкова
вице-президент по инвестициям и M&A АФК «Система»
Для российского бизнеса в сложившейся непростой ситуации новой точкой роста будет фокус на чёткое ценностное предложение для сотрудника, клиента, потребителя, государства и любого иного контрагента, с которым взаимодействует бизнес как внутри, так и во внешней среде. Пересбор операционной модели и бизнес-модели с фокусом на эффективность и трансформацию системы управления с включением искусственного интеллекта и глубокого проникновения цифровизации будет неотъемлемым элементом новой парадигмы роста бизнеса и лидерства в сложившейся экономической среде.
Об авторе
Руководитель практики
«Семейные офисы, управляющие компании и инвестфонды»
«Семейные офисы, управляющие компании и инвестфонды»
Материалы по теме