На днях у меня была серия встреч с топ-менеджерами компании, принадлежащей предпринимателю из списка Forbes. Там идут перестановки: руководитель, который несколько лет пользовался доверием акционера, потерял прежние позиции. Остальные руководители пытаются понять, кто теперь будет услышан, какие проекты сохранят поддержку и нужно ли пересматривать вчерашние договорённости.

Со стороны это похоже на «Игру престолов» или «Наследников». Внутри всё выглядит буднично: одного человека чаще зовут на встречи, другому перестают отвечать так быстро, как раньше. Акционер может ничего не объявлять. Но его внимание уже меняет поведение руководителей.

В компаниях с доминирующим акционером это влияние часто помогает делу. Он помнит, почему были приняты прежние решения, видит возможности, которые другие ещё обсуждают, и может быстро поддержать новый проект. Компания получает скорость. При этом теряет её, когда руководство начинает действовать на основе догадок о том, чего акционер хочет сейчас.

Для CEO это часть ежедневного управления. Ему тоже приходится понимать сигналы акционера, да еще и команда ждёт от него решений. Представим: вчера акционер подробно расспрашивал о проекте, а сегодня пригласил обсудить этот проект кого-то еще. Он хочет услышать ещё одно мнение? Сомневается в действиях СЕО? Решил сменить приоритет? Пока ответа нет, люди уже строят версии.

Одна из этих версий может стать решением. CEO предполагает, что проект потерял поддержку, и ставит его на паузу. Команда воспринимает паузу как волю акционера. А тот, возможно, ждал следующего шага. Так догадка СЕО становится правилом для всей компании.

Работая над книгой «Пойми меня: послание акционера своему CEO», я много думал о том, почему акционеру и СЕО бывает трудно понять друг друга. Собственник помнит, сколько сил ушло на создание бизнеса и какие решения однажды помогли ему выстоять. CEO отвечает за то, что компании нужно сделать сейчас. Они смотрят на одну компанию из разных точек времени: для акционера это дело на десятилетия, для CEO — срок контракта, за который он должен показать результат.

У CEO есть ещё одна задача — следить за тем, какая информация доходит до акционера. Когда люди боятся потерять его доверие, они начинают подбирать факты и оценки под предполагаемый ответ. В этот момент собственник рискует принимать решения по картине, которую ему нарисовали. Гендиректор должен уметь принести ему и неудобные факты, и другие варианты, даже если один из них ставит под вопрос уже любимый проект.

Перестановки в компании моих собеседников когда-нибудь закончатся. Но жизнь рядом с влиятельным акционером не станет предсказуемой. CEO сохранит свою роль, если будет отделять решения владельца от собственных догадок и отвечать за то, что решает сам.